Русская Община

     ПОЛЕ КУЛИКОВО — золотая и кровавая страница в историософии моей Родины. Его частичку, его дыхание, его пульс ношу под спудом моей телесной храмины, под плотяным покровом в тайнике сердца. Как прекрасно осознавать, что мое Отечество — не только мой родной дом, но и Дом Пресвятыя Богородицы, под благодатным покровом Которой строилась, ширилась и побеждала Русь. Ведь только одних названий Богородичных икон более 500 (!): «Покрова», «Взыскание погибших», «Утоли моя печали», «Всех скорбящих Радость», «Умягчение злых сердец»... Промыслительно, что недалеко от заветного ПОЛЯ-ГЕРОЯ вырос целый град, посвященный Матери Божией, называемый Богородицком. Накануне решающей схватки вечером монах Нектарий не случайно как благословение принес святую богородичную просфору («богородицын хлеб», где изображена Ея честная икона). И именно в день Ея честнаго Рождества 8 сентября (по старому стилю) 1380 года была одержана Великая ПОБЕДА, и с тех пор День Победы всегда отмечался именно в этот день, а не 9 мая. Так ПОЛЕ КУЛИКОВО, Земля Которого стонала и прогибалась во время сечи, где «от великие тесноты задыхахуся...», стало ПЕРВЫМ ПОЛЕМ СЛАВЫ, стало Священным Полем.

Над Первопрестольной столицей засиял новый крест. 7 сентября был поднят честной Крест на купол строящегося храма во имя Собора Московских святых в Бибиреве (архитектор В.В.Захаров). При торжественном пении хора подъемный кран (длина стрелы 78 м.) поднял сияющий крест над куполом храма, высотой свыше 50 м. Через час монтажные работы на куполе были окончены.

62-й псалом. 

  Есть ВЕЛИКОЕ УТЕШЕНИЕ для всех православных христиан (сербов, болгар, румын, молдаван, греков, армян, абхазов, грузин, русинов, поляков, славян и тех (из других народов), которые приняли всем сердцем чистое Православие), для всех православных русских, которые скорбят, болеют душой, глядя на творящиеся беззакония.

В последнее время среди деятелей православной церкви и среди людей, обслуживающих т. н. «русскую идею», стало модным говорить о «соборности». Слово красивое и многозначительное, но, к сожалению, те, кто любит к месту и не к месту употреблять его – как правило, плохо отдают себе отчёт в том его смысле и значении, в котором оно впервые выступило в контексте специфического языка русской «славянофильской» философии (начиная с Хомякова), и в котором, смею надеяться, пребывает до сих пор.